alien3 (alien3) wrote,
alien3
alien3

Categories:

Разговор с Геннадием Падалкой (2 часть)

Начало (1 часть)

ИИ Геннадий Иванович, Это Ирина. У меня вопрос связанный со школьниками. Мы знаем, что американцы очень много проводят на борту МКС школьных и студенческих экспериментов. То, что нельзя сказать про нас. Скажите, пожалуйста, что мешает этому? Отсутствие инициативы снизу? Нет экспериментов, которые могут предложить дети, школьники, студенты? Либо отсутствие оборудования на МКС для таких экспериментов? Либо что-то другое? Наша бюрократия и тому подобное. А если ничего не мешает, то тогда, как Вы видите, какие эксперименты могли бы проводить школьники, либо студенты на МКС?



ГП Ну, мешает, это правильно, в первую очередь, бюрократия. Отсутствие интереса. Очень сложно убедить чиновников. Я проводил несколько экспедиций подряд эксперименты «Айла», связанные с жидкостями, затем, проводил эксперимент «Летающая тарелка», выходила на меня московская организация школьников. Но чтобы дальше всё это пробить, эту нашу бюрократию, вопросы сертификации. Я не понимаю, это наше взрослое поколение. Конечно, не большая его часть, я не понимаю, почему у нас не готовят ребят, скажем, тех же конструкторов, инженеров, будущих космонавтов. У школьников большой интерес.

Что касается партнёров, у них вообще эксперименты есть уникальные. Вот недавно этим занимался Олег вместо со Скоттом Келли.
Это не студенты. Это старшеклассники и студенты первых курсов. Ребята в возрасте от шестнадцати-пятнадцати лет. Они сделали три уникальных спутника, которые здесь летают по станции. Это три университета делали. Они между собой соревновались. У них и окраска разная. Оранжевый, голубой и белый. Они летают. У них двигательная система на сжатом воздухе. Они переговариваются.

АХ (тихо) Это «Сфера».

ГП Они делают фотографии. Они в условиях помех намеренных должны эти фотографии сбросить на Землю. И они должны сталкиваются с элементами станции. Представляете, насколько сложное программное обеспечение!
И выиграл, по-моему, Массачуссетский университет. У них спутник эту задачу выполнил быстрее всего. Представляете уровень развития! Уровень подготовки.
У нас, я что могу? Я могу только сожалеть. Что мы можем сделать? Пробивать на всех уровнях. Убеждать. Пробивать.

ОМ Геннадий Иванович, сейчас мы этим занимаемся. Мы сейчас в клубе юных космонавтов Титова как раз занимаемся этим вопросом.

ГП В двенадцатом году мы сделали с Сергеем Ревиным фильм образовательный. И с помощью радиолюбительской связи связываемся с ребятами в различных школах, университетах. Но больше всего я говорю на английском языке со студентами и школьниками из США.
Спрашиваю, почему не планируете это для России? В летнее время. Разводят все руками.
В прошлую экспедицию мы здесь сняли очень хороший фильм образовательный. Он был привязан и к нашим выходам, и как раз к 55-летию полёта первого спутника. В 2012-м году.

Проводился в Крыму, в Ялте кинофестиваль. Он как научно-… образовательный фильм занял одно из призовых мест. И что вы думаете? Вместо того, чтобы показать, как планировали, по центральному телевидению, министр образования Ливанов сказал, что это не нужно.
Моя инициатива иссякла по поводу всех этих образовательных программ. Что вы хотите… Поэтому, давайте вместе с вами.

ИИ А подскажите, пожалуйста, кем снимался фильм? Чтобы найти исходные данные?
ГП Это делал Роскосмос. Я, Юрий Маленченко, Сергей Ревин.
АХ Я знаю.



ГП Сейчас вот мы снимаем фильм о годовом полёте Михаила. Вышла первая серия на канале «Наука-2». И была премьера этого фильма в Москве. Конечно, он вызвал просто бурю оваций. Фильм очень хороший.
Работаем, убеждаем чиновников. Ругаем, доказываем, жалуемся. Только таким образом можно добиться.

ИИ Геннадий Иванович, а ещё маленький-маленький вопрос: скажите, пожалуйста, самый большой объём накопителя, который есть на станции для хранения информации?

ГП У нас терабайтники есть. Но дело в том, что записываем только мы. У нас нет спутниковых ретрансляторов для того, чтобы сбросить впрямую.
Наши партнёры этим не занимаются. Они сбрасывают, я не знаю, там, десятками, сотнями терабайт в сутки. Для них это вообще не проблема. Это уходит за секунды.
Я сейчас с вами разговариваю по средствам связи наших партнёров. Внутренняя сеть – это всё партнёры.
У нас был свой интернет хороший. Спутниковый. Я летал ещё на «Мире». Были сеансы связи до 45 минут. Мы могли сбрасывать и телевидение. Но это были, увы, девяностые годы. Сейчас у России ничего этого нет. К сожалению большому.

ИИ Геннадий Иванович. Передаю слово девушке сейчас.
ВС Геннадий Иванович! Здравствуйте! Это Валерия. Я студентка в Военмехе. Вопрос у меня такой: Что Вы чувствуете, когда после достаточно уже долгого пребывания в космосе смотрите на Землю. Становится ли это зрелище чем-то обыденным. Люди же ко многому привыкают. И к чему-то такому экстремальному. И чувствуете ли Вы связь с этой планетой? Попробуйте описать то что Вы там чувствуете? Спасибо.

ГП Вы можете это почувствовать только, посмотрев, видеофильм, фотографии. Мы очень много фотографируем. Ночные съёмки. Делаем интервальную съёмку. Потом из неё делаем видеофильмы небольшие.

Потом, я когда к вам приеду, я покажу. Но, с моей точки зрения, к этому привыкнуть невозможно. Всё это всегда по-разному. Во-первых, смена времён года. Это красивая голубая планета. Это шар. Прекрасный. Есть, теневая сторона орбиты и ночные города и звёздное небо. Оно тоже по-своему красиво. Есть дневная сторона планеты, и когда вы смотрите в сторону Земли, это чистая голубая прекрасная планета и в сторону от Земли - Чёрное ничто, как я его называю. Там нет ничего. Ничего нет.

А что касается вида Земли, ну это по-разному. Есть красивые виды, скажем, сейчас мы летим над Патагонией. Ледники. Африка очень красива ночью. Средиземное море. У нас Байкал прекрасен. Но, к сожалению, сейчас всё в дыму. Мы ведём экологическую съёмку. У меня такое ощущение, что там преисподняя. Калифорния горит. Но, правда, в меньшей степени. В большей степени наш Байкал. В Забайкалье.


Пожары рядом с Марселем (фотография Олега Скрипочки)

К виду планеты сложно привыкнуть. Иногда просто смотришь, не часами, конечно, на минуты зависнешь около иллюминатора и смотришь пролёт. Причем, без разницы, летите ли вы на теневой стороне орбиты, либо на свету. Италия красивая. Европа, пролетаешь этот вот женский сапог… Особенно ночная Италия. Настолько всё эффектно. К этому не привыкнешь. Это всё остаётся в памяти эти образы они всегда возникают. Иногда снятся.


Ночная Италия (фотография Тима Пика)

ВС А что Вам больше нравится? Дневная или ночная сторона Земли.
ГП А это зависит от районов. Вот, Карибский бассейн. Там такие переливы красок. Это только, днём, конечно! Ночная самая красивая – это Европа. Италия, район Каира. Израиль, Средиземное море. Красива Австралия на дневной стороне орбиты. Она красная как Марс. У меня такое ощущение, что это планета Марс. Это, видимо, из-за красных почв. Африка по-своему красива. Мадагаскар. Выброс рек на Мадагаскаре такой, как кровеносные сосуды. Там реки подкрашены в оранжево-красноватый цвет. Наш Кавказ очень красив. Казбек, Эльбрус. Район Памира с облаками.
ВС Спасибо Вам большое.

01:50:30

ГП Я привезу, покажу.
ИИ И вопрос попутный, сколько фотографий сделано на сегодняшний момент? Есть уже понимание?
ГП Ой!
ИИ Десятки тысяч, мы понимаем.

ГП Это очень много. Я их не считаю, честно говоря. Очень много съёмочной работы. У нас есть эксперимент «Ураган».

В основном, съёмочная работа привязана к экологии. Например, к ледникам. Есть очень большая проблема на Алтае и у нас на Кавказе. Тот ледник Колка, который тогда сошёл в Северной Осетии.
В Альпах ледники проблемные. Особенно летом. Они сходят. Ложе иногда подвижно. Чтобы избежать подобных катастроф ведём мониторинг. Район Каспия. Добыча нефти. Там стоят буровые. На чистоту мы смотрим. У нас сейчас разрабатывается месторождение «Великое». Это на востоке от Волги. Восточнее Астрахани. Там мы смотрим за экологическим состоянием.
Ведём мониторинг за атомными электростанциями. Чернобыль законсервирован. Наша Курская АЭС. Работа разноплановая.

ИИ Геннадий Иванович, недавно была информация, что на территории Чернобыльской АЭС, на закрытой территории, был пожар. Понятно, не на самой станции, а на территории. Видны ли такие события? А сейчас пожары у нас идут в Сибири. Насколько это всё видно из космоса?

ГП Это очень хорошо видно. Я сегодня утром уже делал съёмку. как раз перед тем как я вам позвонил сейчас. Вчера проводили съёмку.
Мы сразу же сбрасываем МЧС. К сожалению, все эти возгорания тушатся очень, очень медленно. В районе Чернобыля погасили всё быстро, честно говоря. Там несколько раз возникал пожар.
А у нас в районе Байкала я сегодня несколько десятков фотографий сделал. Это выглядит всё как преисподняя.
Сложно будет восстанавливать лесное хозяйство. Там всё в дыму. Байкала не видно. Видна только южная оконечность.
ИИ Ничего себе…

ГП Такое красивое озеро, которым мы любовались. Его просто не видно.
ИИ Геннадий Иванович, а ещё один маленький вопрос: Пять полётов уже. Наверное, после каждого хотелось бы посетить какое-то место, которое видели сверху. Куда хотелось бы поехать, вернувшись на Землю?

ГП Ой, я как-то не задумывался. Красивые очень пирамиды, египетские. Я там, был.
Что еще…
АР Сейчас, как раз, над пирамидами пролетает станция.
ГП В Перу я был, в Куско - это древняя столица Инков. И Мачу-Пикчу. Я тогда снимал и я посещал. Карибы очень красивые. Я там ещё не был.
Мальдивы снимал. Мале. Очень красиво. Я там был тоже. Кавказ наш, конечно! На Эльбрусе я не был. Есть желание подняться на Эльбрус.

ИИ Геннадий Иванович, вопрос, правда ли, что Лас-Вегас – это самый яркий город ночью.
ГП Ну я бы не сказал. Ярких городов очень много. Европа всегда очень расцвечена. Причём, у каждого города свой почерк. Я бы сказал, что самые яркие города – это, Ближний Восток и Саудовская Аравия. Иран. Пустыня. Нет этой мглы. Нет этой дымки. Там самые яркие города. Мы стараемся ночную съёмку привязать именно к этим районам. Очень, очень красиво!
ОМ Но самый лучший город – это Санкт-Петербург!

[смех]

ОМ И мы тебя здесь ждём.
ГП К сожалению, мы не летаем. Я бы снял Дворцовую площадь.

ИИ Геннадий Иванович! Следующий вопрос.
ГЛ Геннадий Иванович! Очень рад Вас слышать! С Вам говорит Глеб Лубин, руководитель технической мастерской в Санкт-Петербурге.

ГЛ Вопрос про средства производства у вас на станции. Если у вас выходит из строя деталь, из строя, вам приходится ждать её при следующей поставке с Земли, или какие-то элементарные средства производства у вас есть на станции? Этот вопрос приурочен, к доставке вам 3D-принтера. Вы его видели в работе? Расскажите, хотели бы его иметь на станции? И какие есть средства, с помощью которых вы можете произвести детали?

Нет, ну детали, конечно, мы здесь не производим. Нет, конечно. Здесь всегда есть запас. Для каждой системы поэлементно есть свой запас, поскольку, мы меняем оборудование. Мы и партнёры. Мы меняем и по выработке ресурса. И по отказу. Мы, конечно, ничего не производим. 3D-принтер, да. Я его видел у нас. Я работал с ним. Ну, ждём. Посмотрим. Но честно говоря, принтеры здесь не нужны. Я не знаю, для чего может быть нужен 3D-принтер. Тут и обычными принтерами уже не пользуемся. Всё в электронном виде. Всё на iPad’ах. Всё на гаджетах.

Я не могу даже представить, для чего нам здесь нужны принтеры. Нет. Мы ничего не производим. Всё здесь меняется. Всегда есть запас. Всего.

ГЛ Спасибо!

ОМ Сейчас девушка у нас.
ДН Геннадий Иванович, здравствуйте!
ГП Здравствуйте!
ДН Меня зовут Дарья. Я студентка Биологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.
И вопрос мой будет биологическим. За время Ваших пяти полётов Вы лично когда-нибудь проводили биологические эксперименты на МКС?

ГП Очень много биологических экспериментов на МКС. Я занимался перепелами, ещё на «Мире». Здесь наши партнёры мышками занимались в моей экспедиции в 2009 году. В 20 экспедиции. Сейчас Скотт Келли. Оранжерея наша российская выращивала и горох, выращивала, и пшеницу. Я выращивал редис. Ребята сейчас салат вырастили. Очень большой объём. В европейском модуле Columbus. И нам было разрешено половину этого салата съесть. Мы его съели с удовольствием. Остальное, конечно, всё было заморожено. У нас здесь холодильники минус 90 градусов. Всё это замораживается для исследований биологами на Земле.

ДН А какой был крайний эксперимент?

ГП Крайний эксперимент, это как раз салат выращивали. Мышки немножко. Это было, где-то, июнь месяц. Улетел Dragon, который к нам был пристыкован. Он увёз результаты экспериментов с мышами. И ждём сейчас… Есть такие очень скоротечные эксперименты. Их привозят во время пересменки. Сергей Волков должен привезти.

Что-то экспонируется у нас на станции. Мой эксперимент есть с мушками-дрозофилами. Я просто не помню сейчас кодовое название эксперимента. Они экспонируются на станции, потом с собой увезу.

Биологических экспериментов очень много. Проводятся постоянно.
ДН И ещё один вопрос. Он уже бытового характера. На МКС большая фильмотека, электронная библиотека огромная. И разные, космонавты по-разному проводят своё свободное время. А как предпочитаете проводить свободное время Вы?

ГП Фильмотека есть у нас очень большая. Можно посмотреть и наши российские и зарубежные фильмы. Голливуд нам поставляет фильмы. По договору с НАСА. Самое-самое свежее всегда мы смотрим. У нас здесь большой экран. Кстати мы вчера смотрели фильм. Разворачивали экран и фильм смотрели.

Потом, что ещё у нас здесь? Вы можете запросить новости. Кто-то определяет ещё перед стартом. Я перечень любимых, интересных программ сделал и мне сюда забрасывают. Потом, у нас же есть выход свободный в интернет. Но времени, для развлечений, ну, в кавычках, в субботу и воскресенье чтобы немножко отвлечься от работы. Работы очень много.
Аудиотека. Можете послушать. Можете прямо из интернета. Скопировать не получится, но выйти напрямую, посмотреть – да.
Сейчас себе заказал, пересматриваю фильмы Тодоровского. Мне очень нравится.

ОМ Ещё одна девушка у нас.
ЕИ Здравствуйте, Геннадий Иванович! Меня зовут Елена Емельянова. Я ездила провожать Михаила Корниенко, когда он предыдущий раз стартовал.

ЕИ У меня такой вопрос. В Вашу подготовку входят занятия на центрифуге, прыжки с парашютом, то есть такие вещи, которые для обычного землянина экстремальные. Для Вас это обычная подготовка. Когда Вы возвращаетесь на Землю, Вы ходите на аттракционы? Вы прыгаете с какими-то тарзанками? Щекочете ли Вы себе нервы? Или Вы отдыхаете просто?

ГП Есть период реабилитации. Это, примерно, до полугода. Я после своего крайнего полёта, четвёртого, полгода выждал, прошёл медицинскую комиссию и поехал в Мензелинск на парашютную подготовку. Я тогда руководил управлением, которое занимается экстремальными видами. Но я сам прыгал. Потом, я сам летаю на самолётах. Постоянно. Поэтому, я бы не сказал, что для меня эти вещи экстремальные. Они необходимы, чтобы поддерживать навыки, понимаете? Поэтому я с удовольствием прыгаю. Потом, как можно объяснить молодому космонавту всё это на пальцах, не показав. Не прочувствовав самому? Это невозможно. Поэтому ездит группа молодых космонавтов, шесть человек. У нас в третьем управлении в Звёздном городке есть целый отдел подготовки к экстремальным видам и вместе с ними прыгаем. Мне просто это нравится. Это не обязательное условие для каждого космонавта, уже пройдя первоначальную подготовку, но я вам скажу, большинство, процентов, наверное, семьдесят продолжает увлекаться парашютной подготовкой и полётами.
ЕИ А вот прыжки с тарзанкой. Чтобы почувствовать снова вот это ощущение полёта?
ГП Нет. Я реально прыгаю.
ЕИ Понятно.
ГП Ну, прыжок с тарзанкой… Прыжок с тарзанкой, это так, не знаю, может это для Вас… Для меня это суррогат. Нет. Реальный прыжок - это с высоты четыре тысячи метров.

Группой. Есть 10-12 человек. Собираемся. Строим фигуры. Падаем в свободном падении до 50 секунд. До минуты. Вот это я понимаю, ощущение.
Тарзанка…

ЕИ Мы знаем об этом Вашем увлечении и хотели спросить, сколько у Вас прыжков?
ГП Ой, я не считал, но больше полутысячи.
ЕИ Сколько времени Вы провели в космосе мы чётко знаем, а вот сколько прыжков, мы, к сожалению, не знаем.
ГП Не считал. Я и сейчас планирую, где-нибудь в марте месяце пройти комиссию после возвращения и, где-нибудь, июнь месяц - парашютная подготовка. Поехать. Попрыгать.
ЕИ Спасибо большое!

[вторая часть]

ГП Алло! Олег Петрович, это я снова.
ОМ Да. А это я. Геннадий Иванович.
Ирина!

ИИ А! Андрей Емельянов.
ГП Слушаю, Андрей. Давай!
АР И ещё раз, добрый день. Рюрикович здесь. Такой вопрос у меня: Вы сейчас репортаж откуда ведёте?
ГП Я сейчас веду репортаж из модуля ФГБ. Здесь у меня компьютер, который в сеть включён. Компьютер поддержки. Могу разговаривать из любого модуля на американском сегменте. Там где есть компьютер поддержки экипажа. Так называемые [эпповские IPVI – Private Medical Conference ??] компьютеры.
АР А живёте вы где?
ГП Я живу в Служебном модуле. Там, просто, Олег спал. Поэтому я не разговаривал из Служебного модуля.
В выходные мы спим подольше.

АР Понятно. А в какой каюте, слева или справа по борту Вы живёте?
ГП Я в правой живу.
АР А где третий член экипажа живёт?
ГП А Миша живёт в Quarters (каюты в модуле Node 2 Harmony). У них четыре места спальных в модуле. На потолке живёт. У нас нет для этого площадей. Вот, сейчас ребята прилетят ещё три человека. Нужно будет размещать.

Два места дают нам партнёры. Одно для Сергей Волкова, он будет спать в AirLock’е американском, там тихо.
Могенсен Андреас, он будет в Columbus’е спать, поскольку это европейский модуль. Хотя, там места спального нет. А уже наш Айдын - где-то будем пристраивать у нас на российском сегменте.
Нам, конечно, очень нужен МЛМ. Мы свой российский сегмент должны были собрать ещё в 2008-2010 году. А он по сей день только наполовину собран.

Задыхаемся от дефицита жизненного пространства на российском сегменте. Партнёры планируют отель пятизвёздочный. А у нас здесь большая коммуналка. Поэтому, если бы был МЛМ, там ещё одно спальное место. Там, конечно, очень много науки. Он очень интересный модуль. Там, наконец, своя система регенерации. В том числе и воды из урины. То, что мы имели на «Мире». Но, к сожалению, МЛМ он планировался в 14-м году; не прилетел. Теперь в 17-м году. Кто знает… Кто знает… Посмотрим.
АР Ну, дай-то Бог, придёт.
ГП Увидим.
АР Но каюта хорошая у Вас. Рядом со столом расположена.
смех.
ЕИ Рядом с кухней.
ГП Да. Но, опять же. У нас, видите, всё в одном модуле. У нас и беговая дорожка, и велосипед, и туалет за стеной, и спальные места. Если у партнёров в одном модуле они принимают пищу, в другом модуле спят, в третьем модуле туалет, в четвёртом модуле спортивный зал. То у нас всё в одном. Мы живём по-советски. Как привыкли. Что делать…
АР Ясно. Спасибо большое!
НП А вопрос следующий: про подготовку, опять, парашютную. Прыгаете ли вы с какими-нибудь интересными костюмами, крыло, например. Какие-то дополнительные усложнения у вас присутствуют при подготовке?

ГП Ну, костюмы…. Он такой немножко, знаете, как с крыльями, безусловно. Костюм, специальное оборудование, шлем очень хороший полностью закрывающийся, там внутри микрофон. Кто-то занимается видеосъёмкой. На шлеме сразу установлены камеры. Мы используем GoPro камеры. Мы прыгаем в Мензелинске, это аэродромом, где тренируются команды международного класса. Когда я был, приезжали ребята из Англии, приезжали из Венгрии, чехи, американцы были там, тренируются. Там очень хорошие условия. Это частный аэроклуб. У них там два своих самолёта. Мы делали до двадцати подъёмов в сутки. Ну, конечно, мы не прыгали по двадцать прыжков. Но прыжков шесть-семь в сутки, в день – без проблем.
НП А максимальные высоты – это пять, шесть тысяч? Или даже ещё выше, там забираются? Нет?

ГП Нет. Четыре с половиной максимум мы прыгали. Четыре сто – четыре двести. Чтобы собраться группе двенадцать человек. Если мы прыгали с Л 410 го, то четверо даже вылазили за борт. Было прохладно, конечно. Иначе не собраться. Восемь человек оставалось внутри самолёта. Четвёрка вылазила, в том числе и я. Мне это нравится. Выйти, держась за поручень, висеть как груша. На вертолёте этого делать нельзя из-за винта сзади.. А на самолёте это можно сделать. Вот мы вчетвером вылазили. Держались за поручень. И потом первая четвёрка отделялась. А восьмерка уже шла за нами в хвост. Ну, собирались по 12 человек без проблем и падали после сбора секунд 20, 30. А тринадцатый человек был рядом и снимал всё на видео, фото.

НП Спасибо.
ГП И фото, и видео есть. Это, конечно, очень захватывающе. Адреналин.
Вы сами прыгаете?

НП Да. Почему и интересуюсь. Сами прыгаем. Но мы больше сейчас с нашими старыми Д-шестыми прыгаем.
Я думаю получить лицензию, чтобы можно было с крыльями прыгать. И у нас есть идея сделать жёсткое крыло. Вы, наверное, видели, наверняка, в интернете, Джетман, есть такой проект французский, где отставной пилот сделал крыло и маленькие реактивные двигатели. Собственно, он может даже выписывать всякие фигуры. Вот мы подобное хотим тоже у нас в Петербурге сделать нашей командой.
ГП Интересно. Интересно очень.

Продолжение.

This entry was originally posted at http://alien3.dreamwidth.org/828932.html. Please comment there using OpenID.
Tags: lagrange, документальное кино, космонавты, мкс, пилотируемая космонавтика, федерация космонавтики
Subscribe

  • На Марс

    В 2026 году Starship компании SpaceX полетит на Марс с людьми. Я думаю, что на борту корабля нужен русский. Достаточно вспомнить фильм…

  • Ничего

    Фото Светланы Шевелёвой Февраль начал с поиска статей по салютогенезу астронавтов, выученной беспомощности и бесправного горя. Мой любимый…

  • Рассылка

    Немного удивительно в обычной рассылке от «Лекториума» прочитать про свой онлайн-курс для школьников и студентов «Как стать космонавтом?».…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments