January 22nd, 2005

Марс

День седьмой (21.01.2005)

До завтрака я сдал анализ мочи, для определения содержания в ней лейкоцитов.
А после меня повезли в барокамеру. Меня сопровождал врач, медсестра и два студента из Азии.

По приезду я переобулся в кроссовки, на мою грудь, руки и ноги установили датчики. Сама барокамера изнутри напоминает батискаф из старых фильмов. Два иллюминатора, защищённые лампочки, провода, шланги, какие-то приспособления на стенах. Меня усадили в кресло, подсоединили к проводам. Затем, сняв фоновые данные, попросили приготовиться. Вскоре тяжёлая металлическая дверь изолировала меня от окружающих.

Начался “подъём” со скоростью 15-20 м/с, стало очень шумно. Я отчётливо представил как откачивается воздух из камеры. В барокамере был микрофон и динамик для связи, но сквозь шум и свист я не слышал, что мне говорили. Тогда врач стал писать на бумаге и показывать в иллюминатор, я же отвечал поднятым большим пальцем. Во время “подьёма” делались замеры давления и пульса. Так мы поднялись на 5000 метров. Стихло. Примерно 15 минут я смог спокойно почитать Уильяма Брэдфорда. Именно там в барокамере я дочитал “Историю поселения в Плимуте”, выражая этим признательность и уважение хозяйке книги.
Дышать было чуть тяжелее, мне приходилось усилием воли регулировать частоту и глубину вдохов, иначе начинал наползать “туман” и слабость. Но в целом я чувствовал себя хорошо, думал о книге и о том, как хорошо накануне мы пообщались с Синдромом и Г'Каром.

По завершению 30 минут с начала “подьёма”, мы начали быстрый “спуск” со скоростью 40-45 м/с. Вновь стало шумно, начало немного закладывать уши, а дышать становилось легче. Вот тут произошла маленькая неприятность, видимо я как-то неправильно “выдыхал”, но у меня случилась небольшая баротравма в левом ухе. Было немного больно, но что это травма я узнал потом на осмотре у лора. К счастью на слух это не повлияло, но само по себе это не есть хорошо. Ещё у меня слетел провод с левой руки, но потом при “замере на земле”, мне его вставили обратно. Давление и пульс были великолепны, также на все запросы о самочувствии я адекватно показывал большой палец или говорил что-то в микрофон.

Уже когда мы вернулись и меня осмотрел лор, меня отправили к хирургу.
Вот тут-то у меня и взяли пробу секрета предстательной железы (по другому пробу Васютина). Ха. Не так чтобы очень неприятно, но... Специфичная для мужчины проба. :)

Очень сильные впечатления под конец недели. :)
Марс

(no subject)

“...вас совсем не учат истине. Вас развращают ложью. Брат, если хочешь быть счастливым, дай совершить над тобой обряд крещения.
- И тогда я буду счастлив даже здесь, в этом мире? - спросил Эттил.
- Не требуй сразу многого, - возразила она. - Здесь довольствуйся малым, ибо есть другой, лучший мир и там всех нас ждёт награда.
- Тот мир я знаю, - сказал Эттил.
- Там покой, - продолжала она.
- Да.
- И тишина.
- Да.
- Там реки текут молоком и мёдом.
- Да, пожалуй, - согласился Эттил.
- И все смеются и ликуют.
- Я это как сейчас вижу, - сказал Эттил.
- Тот мир лучше нашего.
- Куда лучше, - подтвердил он. - Да, Марс – великая планета.
Старушонка так и вскинулась, чуть не ударила его бубном по лицу.
- Вы что, мистер, насмехаетесь надо мной?
- Да нет же! - Эттил смутился и растерялся. - Я думал, вы это про...
- Уж конечно, не про ваш мерзкий Марс! Вот таким, как вы, и суждено вечно кипеть в котле, вы покроетесь язвами, вам уготованы адские муки...
- Да, признаться, Земля – место малоприятное. Вы очень верно её описываете”.

Рэй Брэдбери, “Бетономешалка”
Марс

(no subject)

Мой красный “марсианский” цветок значительно подрос. Тот первый листочек, который я взял, уже завял. Вернувшись из ИМБП я нашёл его безжизненно лежащим в горшке... Но на смену ему выросло пять больших ярких листочков. Жизнь продолжается.
Марс

«Земляничное окошко»

«- Погоди, дай сказать. Это не ради денег, нет. И не ради того, чтобы поглазеть на разные разности. Так многие говорят, но это всё враньё, выдумки. Говорят – летим, чтобы разбогатеть, чтобы прославиться. Говорят – для развлечения, скучно, мол, сидеть на одном месте. А на самом деле внутри знай что-то тикает, всё равно как у лосося или у кита и у самого ничтожного невидимого микроба. Такие крохотные часики, они тикают в каждой живой твари, и знаешь, что они говорят? Иди дальше, говорят, не засиживайся на месте, не останавливайся, плыви и плыви. Лети к новым мирам, строй новые города, ещё и ещё, чтоб ничто на свете не могло убить Человека. Понимаешь, Кэрри? Ведь это не просто мы с тобой прилетели на Марс. От того, что мы успеем на своём веку, зависит судьба всех людей, чёрт подери, судьба всего рода людского. Даже смешно, вон куда махнул, а ведь это так огромно, что страх берёт».

Рэй Брэдбери, «Земляничное окошко»