August 27th, 2009

Марс

(no subject)

«- Опять перед нами, как тысячи раз прежде, стоит все тот же вопрос: вмешательства — невмешательства в процессы развития, или, как говорили прежде, судьбу отдельных людей, народов, планет. Преступны навязанные силой готовые рецепты, но не менее преступно хладнокровное наблюдение над страданиями миллионов живых существ, животных ли, людей ли. Фанатик или одержимый собственным величием психопат без колебания и совести вмешивается во все. В индивидуальные судьбы, в исторические пути народов, убивая направо и налево во имя своей идеи, которая в огромном большинстве случаев оказывается порождением недалекого ума и больной воли параноика. Наш мир торжествующего коммунизма очень давно покончил со страхами от психических ошибок и невежества власти. Естественно, каждому из нас хочется помочь тем, которые еще страдают. Но как не поскользнуться на применении древних способов борьбы — силы, обмана, тайны? Разве не очевидно, что применяя их, мы становимся на один уровень с теми, от кого хотим спасать? А находясь на том же уровне, какое право имеем мы судить, ибо теряем знание?...
- Разве можно полностью отвергать вмешательство, если с детских лет — и во всей социальной жизни — общество ведет людей по пути дисциплины и самоусовершенствования? Без этого не будет человека. Шаг выше, к народу — совершенствование его социальной жизни, а затем и совокупности народов, целой страны или планеты. Что же такое ступени к социализму и коммунизму, как не вмешательство знания в организацию человеческих отношений?
- Да, это так, но если оно создается изнутри, а не извне. Здесь же мы чужие, пришельцы из совсем другого мира...»

И.А. Ефремов, «Час Быка»
Марс

«Шакалы»

«Подошел Андрей:
- Про «шакалов» наших ничего не слышал?
- Нет, раскидала жизнь, потерялись...
Я ответил и грустно улыбнулся про себя – «шакалы»... Так звали у нас всех офицеров и прапорщиков. На мне сейчас нет погон, вот Андрей и упомянул машинально это прозвище. «Шакалы»... Вспомнился мне мой начальник заставы, который руками, головой и плечами разгибал раскалённое железо сплющенной горящей кабины ГАЗ-66, выковыривая из нее моё бесчувственное тело. Красивый мужик был, а обгорел так, что и смотреть на него потом жутко было. И майор Степин, с КПП, веселый добродушный толстяк, он даже распекал солдат не злобно, а весело. Он прикрыл молодого неопытного солдатика, приняв в себя пять пистолетных пуль от беглого зека. Капитан Щукин, командир вертолётного звена, вечно злобствующий желчный тип, от придирок которого плакали не только солдаты, но и офицеры, находящиеся в его подчинении. Когда его вертолёт с десантом сбили в Афганистане, он выкрикнул в эфир: «Сбиты, падаем, у пехоты нет парашютов, экипаж не будет прыгать, помните нас...» Такие вот у нас были «шакалы»...

Виктор Фомин, «Семь бед»
Марс

Школа жизни

«На высокой ступени помощи в силу вступает необходимость учитывать цепочку причинно-следственных связей, исторических закономерностей, целесообразности процессов с учетом плана эволюции и многих процессов взаимодействия энергий, о которых мы не можем даже догадываться. Когда мы старше и мудрее, мы по другому расцениваем события, происходящие с нами или с нашими близкими. Мы знаем, что боль всегда притупляет лишнее рвение, а унижение часто заставляет пересмотреть отношение к себе. Мы знаем, что каждый удар судьбы помимо разрушений, которых можно и нужно было бы избежать, приносит необходимость увеличения силы, выносливости, желания что-то понять, чтобы в дальнейшем этого избежать, то есть рождает определенный вид силы или энергии, который невозможно сгенерировать ни простым желанием, ни пониманием необходимости, ни тренировками. Это закон природы. Скорее всего, он имеет свое научное обоснование. Но нам приходится очень долго и трудно открывать его для себя, пытаться поверить, что это так, а не иначе, заслуживать того, чтобы он из теории стал нашей собственностью. Как долго мы станем защищать от этих ударов наших близких, видя, как они слабеют с каждым отведенным от них уроком и как повторяют и усугубляют свои ошибки после того, как мы грудью встали на их защиту, отвели от них боль и последствия их действий? Сможем ли мы понять, где проходит грань между необходимой дозой испытаний и ответа за свои проступки и настоящей болью, беззащитностью и одиночеством, от которого можно и нужно защищать не только близких, но и очень далеких людей?»

helenrokken
Марс

(no subject)

«Я уверен, что почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм. Она целует, обнимает, отдаётся - и она уже мать. Для неё, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни - всю вселенную! Но вовсе не она виновата в том, что любовь у людей приняла такие пошлые формы и снизошла просто до какого-то житейского удобства, до маленького развлечения. Виноваты мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью».

Александр Куприн, «Гранатовый браслет»