alien3 (alien3) wrote,
alien3
alien3

Category:

Дневник Ануше (продолжение)



September 22, 2006

Всем привет!

Сейчас на МКС 11:30 GMT. Похоже, что это моя первая запись, сделанная мной отсюда, со станции. Здорово, правда?..

Для начала скажу пару вещей… У меня нет доступа в реальном времени к электронной почте. Почта сюда ходит пакетами, и передача происходит три раза в день. Я постараюсь передавать хотя бы по одной записи в журнал в одни сутки.

У меня здесь нет веб-броузера, так что всех ваших комментариев я не вижу. Но мне передают некоторые ваши вопросы и приветствия, и я знаю, как много людей шлют мне свои пожелания успеха и слова поддержки. Вы не можете себе представить, насколько я счастлива делить свои переживания со всеми вами.

Каждый раз, когда я читаю письмо о том, что кто-то тоже решил исполнить свою мечту, меня бегут по коже мурашки. Я расплакалась, когда прочитала, что одна молодая девушка из Мешхеда следит за моим полетом и тоже решила когда-нибудь стать астронавтом.

Я знаю, что у вас у всех исполнится ваша мечта, если вы будете этого очень сильно хотеть и приложите достаточно воли и самопожертвования к тому, чтобы добиться ее исполнения. Я обязательно прочитаю все ваши сообщения, когда вернусь… Так что, обязательно пишите.

Ну а теперь, можно рассказать и о нашем полете к станции, как я и обещала…

Еще когда мы были на стартовой позиции, я приняла таблетку от головокружения и все было замечательно. Когда мы вышли на орбиту, я чувствовала себя хорошо, и я могла смотреть в окно на то, как кружится мир вокруг нам, точнее, мы вокруг него.

Вообще-то, говорят, что не надо долго пялиться в иллюминатор в первый же день, иначе станет плохо. Но… я просто не могла удержаться…

Мне было хорошо и я пообедала крекерами и печеньями, перед тем, как отправиться спать. Наше время передвинулось назад, так что по Байконурскому времени предстояло заснуть около шести вечера, чтобы встать завтра в три часа ночи.

В первую ночь мы все были такими усталыми, что заснуть рано было не трудно. Ах! Я забыла сказать… когда «Союз» движется по промежуточной орбите, на которой он догоняет космическую станцию, то он все время вращается вокруг оси. А лететь до станции целых 48 часов…

Теперь я поняла, зачем были нужны те жуткие тренировки на вращающемся кресле.

Миша сказал нам, что мы будем чувствовать себя лучше, если мы свесим наши спальные мешки с потолка бытового отсека и будем держать головы в середине люка. Таким образом мы будем ближе к центру масс и эффект вращения не будет ощущаться так сильно.
Я последовала его совету и подвесила мой спальный мешок вверх ногами, после чего залезла в него. Майкл повесил свой мешок на другой стороне тем же способом. А Миша отправился спать в спускаемый аппарат.

Я представляла себе, как бы мы выглядели в спальных мешках, если бы кто-то на нас посмотрел со стороны, и это напомнило мне летучих мышей, которые спят вниз головой на потолке пещеры. Так и мы в своей маленькой пещерке двигались вокруг Земли в сторону МКС.
Я решила подстраховаться и приняла еще одну таблетку от тошноты перед тем, как лечь спать. Эти таблетки к тому же обладают снотворным действием, так что я подумала, что это мне только поможет. Счастье мое стало полным, когда я нашла в своей клади мой iPod... Я надела наушники и забралась свой мешок для летучей мышки. Я не знала, какое это чувство, когда спишь и паришь. Ты не касаешься никакой поверхности, и это очень странно, но мне понравилось. Было очень спокойно, как будто лежишь на плаву на поверхности озера.

Пока все было хорошо… На следующее утро я проснулась в таком восторженном настроении, что выскочила из мешка, нырнула вниз головой в СА, сделала пируэт и выскочила обратно в БО. Когда я прекратила куролесить, то поняла, что это была плохая затея. Я почувствовала, как мои внутренности начали плясать ча-ча-ча…

Я остановилась и решила двигаться поменьше. Короче говоря, с этого момента я больше напоминала мумию… Я двигалась лишь чуть-чуть, но даже от этого мне становилось дико дурно…

Ко всему прочему, у меня появились еще два симптома «космического синдрома». Первый – это боль в нижней части спины. Это потому, что в невесомости ваш позвоночник из-за внутреннего давления удлиняется и вы становитесь выше. Я ничего не имею против того, чтобы стать повыше, но боль при этом нешуточная.

Второй симптом – это прилив крови к голове. Здесь нет гравитации, которая помогала бы крови бежать вниз по телу, поэтому кровь собирается у вас в голове и ваше лицо краснеет и распухает, а голова начинает болеть. Примерно так же вы чувствуете себя, простояв какое-то время на голове.

Вот так я и летела с Жуткой Головной Болью, болью в спине и морской болезнью. Я сказала себе: «Ничего себе начало – а если ты все время будешь чувствовать себя вот так!?» Когда меня пару раз вырвало, я решила прибегнуть к тяжелой артиллерии…

Полетный врач дал нам с собой несколько инъекций средства против тошноты, чтобы мы использовали их по необходимости. Я решила, что пришло время ими воспользоваться и попросила Майка и Мишу сделать мне укол. Они проконсультировались с Землей и решили, что мне хватит половинной дозы. Майк приготовил шприц, а Миша сделал инъекцию. Они оба были очень обеспокоены моим состоянием и хотели мне как-нибудь помочь. Мне было ужасно стыдно за то, что я порчу им их первый полет на «Союзе»…

Лекарство быстро вогнало меня в сон. Миша приготовил для меня спальный мешок. На этот раз я попросила закатать меня в уголок, где я повисела бы в позе младенца в утробе матери. Мне показалось, что так боль в спине переносится легче. Еще он посоветовал мне уткнуться головой в какой-нибудь мешок с багажом, чтобы не так сильно болела голова. Я свернулась в своем мешке, уткнувшись головой в багаж и проспала почти весь день. Время от времени я открывала глаза и видела, как Миша и Майк передвигались по кораблю. Пару раз они спрашивали меня, не хочу ли я поесть, нужно ли мне что-нибудь. Они проверяли мою температуру и делали все, чтобы мне не становилось хуже.

А на следующее утро я проснулась и поняла, что мне стало получше, но все-таки недостаточно хорошо для того, чтобы питаться или передвигаться. Я решила, что мне нужен еще один укол. На этот раз, Миша и Майк, посоветовавшись с врачом экспедиции, дали мне полную дозу лекарства.

Я очень расстраивалась насчет себя… Там, внизу, я считала, что я просто рождена, чтобы попасть в космос, и вот я, наконец, тут, но мне так плохо, что я даже не могу посмотреть наружу… Я повторяла про себя: «Ну-ка перестань… На самом деле ты сильная… Возьми себя в руки… Это все в твоей голове, ты можешь с этим справиться…»

Я начала терять терпение, мне хотелось поскорее оказаться на станции. Почему-то мне казалось, что мне там будет лучше, хотя мне все говорили, что когда ты в первый раз попадаешь на станцию, то тебе делается плохо оттого, что ты внезапно переходишь из маленького объема в большой.

Мне это было неважно, я просто хотела выбраться из своего «мышиного» мешка и оказаться в большом и светлом помещении. Миша сказал мне, что нужно надеть скафандр перед стыковкой. Сразу после того, как мне сделали укол, ребята помогли мне залезть в скафандр и пристегнули меня к ложементу.

Стыковка продолжается долго. После причаливания происходит проверка герметичности стыка, чтобы убедиться, что нигде нет утечки. Обычно это занимает часа два. Меня мутило все время, пока Майк и Миша отрабатывали процедуру стыковки.

Я очень ясно запомнила сближение и наблюдала, как мы дюйм за дюймом приближаемся к станции. Я очень волновалась. С каждым пройденным дюймом я чувствовала себя лучше, и, наконец, мы состыковались.

Чуть погодя, я решила выбраться из ложемента и снять скафандр. Я знала, что наше появление на станции будут снимать и не хотела выглядеть в записи как больная собака. Когда я освободилась от скафандра, то мне стало намного лучше. Я даже почувствовала голод и съела несколько крекеров.

Время ползло медленно, но наконец, этот момент наступил, и можно было открывать люк. Майк и Миша подозвали меня поближе и сказали, чтобы я вздохнула поглубже, потому что сейчас я в первый раз почую, чем пахнет КОСМОС.

Они сказали, что это непередаваемый запах. Когда они откинули люк со стороны «Союза», я понюхала КОСМОС. Это был странный запах… похоже на сгоревшее миндальное печенье. Я сказала им: «Пахнет кухней». Они дружно выпучили на меня глаза, как на сумасшедшую, и воскликнули: «Кухней!?..»

Я пояснила: «Ну да… как будто что-то подгорело… Это трудно передать…»

К тому моменту Джефф и Паша были готовы встретить нас и открыли люк на той стороне. Когда мы вплыли на станцию, они крепко обнимали нас… Как только я оказалась на станции, я почувствовала себя так, будто попала домой… Мне было лучше на 100 процентов… Я не могла подавить улыбку… Это было просто невероятно… Я долетела… Наконец-то, я дома.

Ну а остальное вы, наверное, видели по NASA TV.

До следующей встречи… будьте здоровы!

September 25, 2006

… ну и то, что все хотели узнать: как вы принимаете душ в космосе? Как вы чистите зубы? Как вы моете голову?

Итак, мои друзья, я должна признаться, что соблюдать гигиену в космосе вовсе не просто! Здесь нет ни душа, ни крана с текущей водой. Вода здесь не течет, она «летает» – и поэтому умывание становится трудной задачей. Так как же люди выходят из положения, особенно те, которые здесь находятся месяцами?.. Они импровизируют!

Для мытья имеются мокрые полотенца, мокрые салфетки и сухие полотенца. Обычно каждому выдается по одному мокрому и паре сухих полотенец на сутки. Также у каждого участника полета есть личный гигиенический набор, в котором он держит свои вещи – зубную щетку, бритвенный комплект, кремы и т.д. Мне достался набор Дайсуке, так что у меня есть бритва и куча крема для бритья, но никакой косметики.

Ну а чистка зубов – это отдельная история. Здесь нельзя почистить зубы и выплюнуть пасту, так что приходится ее глотать. Астронавты называют это «Эффект свежей мяты»

Самое интересное ощущение – или мне следует называть это экспериментом? – это мытье волос. Теперь я знаю, зачем космонавты стараются стричься коротко, когда они в космосе. В общем, берется мешок с водой, и вы медленно наносите себе эту воду на голову, пока на ней не образуется такой громадный пузырь. А потом Очень-Очень Осторожно, при помощи сухого шампуня, вы начинаете мыть себе голову. Одно неверное движение – и маленькие водяные шарики разлетаются повсюду. Я засняла свое мытье головы на видео и обязательно опубликую этот фрагмент после возвращения.

Конечно, вода здесь – это ценный ресурс, и подвергается очистке, поэтому ничего мокрое не выкидывается просто так, а проходит через процедуру сушки. Воздушно-сушильный агрегат высасывает влагу из воздуха, перерабатывает и очищает получившуюся воду. Этому подлежит также и ваша пропотевающая во время тренировок одежда. Один космонавт сказал мне как-то раз: «Мы все очень близки друг другу, как братья и сестры, по одной исключительной причине: мы пьем пот друг друга». Теперь я хорошо понимаю, что он имел в виду…

Здесь есть снаряды для упражнений: беговая дорожка и велотренажер с потрясающим видом на Землю в русском сегменте, а также кое-какие нагрузочные тренажеры и еще один велосипед в американском сегменте.

Астронавты и космонавты тренируются каждый день, иногда дважды в день, чтобы бороться с эффектами невесомости в мускулах и костях. Если вдруг вы не знаете, когда люди проводят много времени в невесомости, их мышцы начинают ослабевать и уменьшаться, потому что они не используются с такой же интенсивностью, как на Земле. Здесь нет нужды бороться против гравитации и любое усилие дается слишком легко. И еще начинается потеря кальция в костях, что приводит к уменьшению плотности костной ткани.

Говорят, что не получится съесть тортик и похудеть… Так и тут, чудеса и восторг космического полета имеют свою цену. Конечно, я уверена, что кто-нибудь из вас, ребята, станет биологом или врачом, который откроет средство, чтобы побороть эти эффекты, чтобы люди могли летать на большие расстояния к Марсу, другим планетам и лунам Солнечной системы, и продвигаться за ее границы.

Ваш космический кадет,

Анюше

September 25, 2006

На борту станции день начинается в 4 часа утра и заканчивается в 7:30 вечера Гринвичского времени. В 7:30 уже, по идее, нужно выключать свет! Но на самом деле, это час, когда каждый получает возможность расслабиться, просто поболтать, связаться с членами семьи, или просто спокойно, без суеты, посмотреть в окно и полюбоваться открывающимся видом…

В такие моменты чувствуешь себя удивительно уютно. Возможно, вы знаете, что станция совершает один полный оборот по орбите примерно за 90 минут, поэтому когда я говорю, что сейчас ночь, это вовсе не значит, что снаружи при этом темно. Солнце встает и садится на каждом витке и за день можно полюбоваться тридцатью двумя прекрасными рассветами и закатами.

А в дневное время все очень сильно заняты, у каждого есть задание, порученное ему ЦУПами в Москве и Хьюстоне. Расписание на каждый день передают на станцию с Земли, если надо, сопровождая особыми инструкциями. Каждое утро происходит сеанс связи с участниками служебного совещания, чтобы прояснить возникшие вопросы, а вечером еще один сеанс, на котором обсуждаются итоги работы за день и дается перспектива на завтра. Даже выходные дни здесь не считаются выходными. Космонавтов нагружают работой чуть поменьше, но, тем не менее, им все равно надо выполнять задачи, ремонтировать оборудование, вести образовательные программы.

Около 6:30 вечера все собираются вокруг обеденного стола в СМ российского сегмента. Мы разогреваем несколько банок с консервами и заливаем водой замороженные концентраты (суп, картофельное пюре, овощи). Пока готовится ужин, мы обмениваемся шутками и всякими космическими историями.

Тем, кто летает в долговременной экспедиции, приходится применять недюжинную фантазию в поварском искусстве. В этом нет ничего удивительного после того, как поешь шесть месяцев одни и те же пятнадцать наименований продуктов… Чтобы «добавить перчику», они смешивают разные продукты частями, и так получаются новые рецепты. Время от времени с шаттлом или русским «Прогрессом» на станцию прибывает посылка со свежими продуктами. В такую посылку часто кладут продукты, которые необходимо съесть в тот же день. Можно себе представить, как здорово слопать спелое сочное яблоко после нескольких месяцев на консервах!

Побывать здесь, конечно, хорошо, но жить полгода – уже совсем другое дело… Вы так далеко от семьи и друзей, с которыми вас не связывает ничего, кроме электронных писем и коротких телефонных звонков. Вам даже не с кем просто поговорить, кроме ваших собратьев по экипажу. В данный момент постоянная экспедиция на МКС состоит из трех астронавтов или космонавтов, но скоро страны-партнеры планируют увеличить численность экипажа до шести человек.
Я думаю, те из вас, кто живут в общежитии колледжа, могут понять, о чем я говорю. Но есть одна большая разница… Если вам надоел ваш сосед по комнате, вы можете взять и пойти прогуляться, или поговорить с кем-нибудь еще. А здесь, если вам не нравится ваш «сосед», деваться некуда. Домой вы полетите не раньше, чем через шесть месяцев, так что лучше всего как следует поработать над межличностными отношениями.

Но я должна вам сказать, что я просто потрясена людьми, которых называют астронавтами и космонавтами. Может быть, они все, как и я, с планеты Ка-Пэкс? (извините, но если вы не видели это кино, то вы не поймете меня!) Они все, как один, невероятно умные, добросердечные и мирные люди. Всех, кого я встречала в Звездном Городке и тут, наверху, я могла бы назвать супер-людьми… Честно говоря, я думаю, что нам надо выбрать президентом астронавта… Это люди, которые могут стать лидерами, видящими мир по-особому!

Так что даже притом, что эти парни и девчонки проводят вместе в тесной квартирке по полгода, а иногда и дольше, они уживаются отлично и становятся друзьями на всю жизнь. Тут, наверху, их жизнь зависит от того, наколько хорошо они сработаются и как хорошо они понимают друг друга… и когда между людьми устанавливается такая тесная связь, ее не так просто порвать после возвращения на Землю.
В общем-то, если подумать, то на Земле то же самое… Мы все связаны друг с другом, потому что живем на одной-единственной пригодной для жизни планете Солнечной системы… И пока что нам некуда с нее уйти. Поэтому, если мы не сможем ужиться и устроим хаос в своем доме, то что? Разумеется, нам самим и придется с этим жить…

Большинство опытных космонавтов знают английский и большинство опытных астронавтов знают русский. Я несколько раз видела, как космонавт задает вопрос по-английски, а его коллега-астронавт отвечает ему по-русски. Вот что я называю взаимным уважением! Если бы люди почаще поступали так на Земле, то жить было бы куда лучше.

Я уверена, что случаются моменты, когда у кого-нибудь из них выпадает плохой день, и его тяготит общество других людей. Но я уверена, что даже в таком случае он не станет вымещать свою боль на коллегах. И они тоже, в свою очередь, способны увидеть и понять его состояние и позволяют ему побыть одному.

Так что даже при том, что площадь нашей квартирки лишь 1500 квадратных футов (примерно как у среднего коттеджа с тремя спальнями), и она загромождена тоннами оборудования, а нам шестерым некуда из нее деваться, нам все равно здесь здорово и интересно… мне так кажется.

До завтра!
Да пребудет с вами сила…

September 26, 2006

Наверное, вы слышали выражение «мир проплывает мимо». Думаю, что обычно его используют, когда говорят просто о состоянии беззаботной расслабленности, когда ничего не делаешь, а время проходит, о состоянии бездеятельного наблюдателя…

Но для астронавтов в этом выражении заключен другой смысл.

В первый раз я услышала эти слова от Пегги Уитсон, а потом уже здесь от Джеффри Уильямса и Майка. Для них, это действительно означает смотреть на мир, проплывающий мимо! Тут, когда вы смотрите в окно, вы видите, как Земля медленно вращается в противоположную сторону. Думаю, что это можно воспринимать по-разному… одним (как мне ) кажется, будто МКС стоит на месте, а Земля вращается – а другие видят это именно таким образом, что они сами кружатся вместе с МКС.

На самом же деле и то, и другое вращается в одну и ту же сторону, но космическая станция движется в двадцать раз быстрее поверхности Земли, поэтому и кажется, что Земля крутится в другую сторону… Ну довольно об этом… А то, я думаю, у вас самих уже голова кружится.

Ну, так или иначе… Когда вы смотрите наружу, вы видите Землю по-разному, в зависимости от того, из какого окна вы смотрите. Из иллюминаторов в СМ, служебном модуле (помните, это место, где мы едим?) можно смотреть только прямо вниз, так что видно только поверхность Земли, чуть искривленную по краям.

А вот из боковых иллюминаторов в небольших кабинках и в стыковочном модуле, в котором я сплю, открывается широкая панорама Земли на фоне вселенской черноты. Это мой любимый вид, потому что так я вижу целое, а не его разрозненные части. Я всегда сначала предпочитаю охватить взглядом большую картину, а потом уже разбираться с деталями. Хорошо бы, чтобы лидеры разных наций тоже поступали таким образом, и в первую очередь беспокоились бы о мире в целом, а потом уже о своих странах.

Ах да, о чем я? Я говорила о созерцании мира, который проплывает мимо… Когда я в первый раз услышала это выражение, оно мне понравилось. И я испробовала это ощущение здесь… особенно часто в ночное время, закутавшись в свой спальный мешок. На дневной стороне, когда светит солнце, в океанах видно сотни оттенков голубого и синего – это зависит от того, насколько глубок в этом месте океан и как солнечный свет отражается от поверхности… Видно пространства суши, в основном лишенные растительности, испещренные, как венами, причудливыми руслами. Это или реки, или места, где они когда-то текли, и вода оставляла свои следы на пути к океанам…

Города хорошо различимы, они выглядят, как места, где кто-то словно взял лопату и перелопатил почву. Сельскохозяйственные земли выглядят как россыпи многоцветных геометрических фигур, цвет которых зависит от того, что растет на поле и на каких почвах. А вот границ вы не увидите… невозможно сказать, где кончается одна страна и начинается другая… Единственная граница, которую можно увидеть – это граница между сушей и морем.

По большей части, Земля скрыта облаками. Сперва я подумала: «Вот досада! Я ничего не разгляжу и не смогу ничего сфотографировать». Но потом облака меня заворожили… У них бывает настолько много форм и очертаний… То они выглядят как толстое пушистое одеяло, а в другой раз – как тысячи рассыпанных повсюду ватных шариков…

Для иранцев, которые читают мой дневник, скажу, что это мне напомнило время, когда я была маленькой девочкой и жила в Иране, и у нас случался «Panbeh Zan» (тут есть небольшие проблемы с переводом ). Они приходили и вытаскивали ватные одеяла (Lahaf), вытряхивали из них хлопковую вату и ворошили ее этими старинными штуками, похожими на большие луки (Охо-хо, я так оторвалась от жизни ) А в некоторых местах облака выглядят как полоски… как будто кто-то взял кисть с белой краской и сделал несколько взмахов в разные стороны…

Когда я гляжу на облака, то вспоминаю своего мужа Хамида… когда мы проводим время в отпуске, то мы любим иногда вот так вот лежать на земле, смотреть на облака и придумывать, на что они похожи… Отсюда видно, как разнообразны их формы. Например, сегодня я видела группу облаков, которые были похожи на летящих птиц или самолеты… вы знаете, на что это похоже… А еще бывают облака, похожие на «гриб» от взрыва атомной бомбы… Паша (Павел Виноградов) как-то показал мне на большую массу облаков круглой формы и сказал, что это циклон или ураган.

В иллюминатор можно глядеть часами… но, максимум через сорок пять минут, небо темнеет, когда Солнце скрывается за краем Земли, и этот край начинает светиться волшебным оранжевым светом, переходящим в глубочайший синий отттенок… а потом приходит ночь. Теперь Землю почти не видно, если только вы не пролетаете над городами. Только тогда можно увидеть в темноте разбросанные кляксы оранжевого сияния. Конечно же, большие города видно лучше, чем маленькие.

Почти каждую ночь, когда я смотрю наружу, я вижу внизу грозы. Я знаю, что тем людям, которые далеко внизу попали в шторм, приходится несладко, но отсюда это смотрится как чудесное световое шоу. На большом темном пространстве случайным образом вспыхивают мерцающие сполохи. Как-то ночью я слушала «Канон» Иоганна Пахельбеля и смотрела на грозу, и мне казалось, что кто-то дирижирует одновременно и молниями, и музыкой… Кажется, мы в это время пролетали где-то над Тихим океаном недалеко от берегов Австралии…

Но это еще не самое лучшее, что есть. Самое потрясающее, что я видела здесь – это то, как выглядит Вселенная на ночной стороне Земли. Звезды здесь просто неописуемой красоты… Это похоже на то, как если бы кто-то рассыпал алмазную пыль по черному бархатному полотну. Хорошо виден Млечный Путь… Он похож на звездную радугу, которая выгибается надо всей Землей… Я не могу оторвать взгляд от этого зрелища и прижимаюсь лбом к иллюминатору до тех пор, пока от ледяного холода стекла не начинает болеть голова… Тогда я чуть отстраняюсь, но все равно продолжаю смотреть безотрывно.

Глядя на это, я снова благодарю Бога за то, что он помог мне попасть сюда и испытать все, что я испытала. Я благодарю его за то, что он дал силы моему внутреннему голосу донести это до вас и молю дать мне прозрение моего будущего жизненного пути и сил, чтобы следовать ему. Никогда раньше я не чувствовала такого умиротворения и я чувствую, что упиваюсь положительной энергией. Мне трудно подолгу спать, потому что мои глаза открываются сами, чтобы снова упиваться этой красотой… чтобы не упустить ни одной из отпущенных мне секунд…

Спокойной ночи! Мое окошко снова ждет меня, чтобы я могла смотреть сквозь него на мир, проплывающий мимо и чувствовать ваш смех и ваши слезы там, внизу…

Желаю вам всего самого лучшего, где бы вы ни жили…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments